Несмотря на выходные дни, эта новость распространилась со скоростью лесного пожара. При этом были существенно сгущены краски. Например, на одном из интернет-сайтов было написано буквально следующее: «Порошенко поручил Кабинету Министров подготовить законопроект, позволяющий блокировать доступ к любому сайту, любому телеканалу и любым печатным СМИ на территории Украины».

Внимательное чтение указа приводит к выводу, что это не совсем так и норматив направлен, прежде всего и главным образом, на укрепление кибербезопасности и защиту от хакерских атак критически важных информационных систем, например, систем управления воздушным движением или атомных станций. На первый взгляд, средств массовой информации это не касается, как следует из названия документа. Тем более это не касается печатных СМИ и телевидения.

Но некоторые положения этого опуса выписаны так, что их можно с успехом использовать для наезда на неугодные СМИ и для зажима свободы слова, прежде всего в отношении интернет-изданий. Если учесть, что все современные медиа, включая печатные СМИ и телевидение, в той или иной мере связаны с Интернетом, удар по свободе слова и неугодным СМИ может оказаться сильным.

Ситуация усугубляется двумя секретными пунктами, не подлежащими публикации. Это крайне подозрительное обстоятельство. В этих пунктах может содержаться все что угодно, вплоть до «наезда» на СМИ и передела медиарынка.

Время тоже выбрано подозрительно «удачно»:  масштабная критика в адрес Порошенко, его возрастающая неустойчивость, политическая и социальная нестабильность в стране вообще.

Складывается впечатление, что, прикрываясь важнейшей проблемой обеспечения кибернетической безопасности в условиях войны, власть намеревается получить средство для затыкания ртов несогласным.

Порошенко подписал указ № 32/2017 от 13 февраля 2017 года о введении в действие решения СНБО «Об угрозах кибербезопасности государства и неотложных мерах по их нейтрализации» от 29 декабря 2016 года.

Нормативом предписывается безотлагательно подготовить и установить на законодательном уровне требования по киберзащите объектов критической информационной инфраструктуры. Речь также идет об определении прав и обязанностей основных субъектов обеспечения кибербезопасности, собственников (распорядителей) объектов критической информационной инфраструктуры, механизма взаимодействия между ними во время выявления, предупреждения, предотвращения кибератак и киберинцидентов, устранения их последствий, о введении ответственности за нарушение требований киберзащиты соответствующих объектов. Указ предписывает Кабинету Министров в установленном порядке внести на рассмотрение Верховной Рады соответствующий законопроект.

В документе содержится весьма любопытное и одновременно шокирующее требование. Речь идет об обеспечении выполнения в месячный срок задания, предусмотренного Постановлением Кабмина от 23 августа 2016 года № 563 «Об утверждении Порядка формирования перечня информационно-телекоммуникационных систем объектов критической инфраструктуры государства». Предписывается также привлечь к ответственности лиц, которые не обеспечили выполнение этого задания в установленный постановлением срок.

Попробуем перевести сию норму с канцелярита на понятный для рядового гражданина язык. В стране уже три года идет хоть и необъявленная, но война. Государство-агрессор применяет против Украины не только танки, артиллерию, системы залпового огня и прочие стреляющие устройства, но и средства кибернетической войны. Эти средства используются против информационно-телекоммуникационных систем, применяемых в авиации, включая управление воздушным движением, в энергетике, включая атомные станции, на железнодорожном транспорте, в государственных реестрах и так далее.

В то же время, как следует даже из самого названия упомянутого выше Постановления Кабмина № 563, по состоянию на конец августа 2016 года отсутствовал полный перечень тех информационно-телекоммуникационных систем объектов критической инфраструктуры государства, которые надлежит защищать вообще, тем более в условиях войны. Насколько можно понять из текста нынешнего указа Порошенко, с тех пор дело не слишком сдвинулось с места и такого перечня по-прежнему нет. Атас!

Кстати, решение СНБО «Об угрозах кибербезопасности государства и неотложных мерах по их нейтрализации» от 29 декабря 2016 года, которое введено в действие указом Порошенко, было принято после того, как в декабре 2016 года имело место вмешательство предположительно российских хакеров в работу информационной системы международного аэропорта Борисполь. Очевидно, что такое вмешательство могло привести к непоправимым последствиям. С тех пор прошло два месяца — и ничего!

Кроме того, решением СНБО, введенным в действие указом, предусматривается целый ряд мер.

В частности, речь идет об отказе от использования в информационно-телекоммуникационных системах объектов критической инфраструктуры и в государственных органах вообще программных продуктов, разработанных в государстве-агрессоре, то есть в России. В целом это вполне разумно. Нельзя же на самом деле на четвертом году фактической войны с Москвой пользоваться антивирусником Касперского в критически важных для государства информационных системах.

Правда, уже звучат призывы запретить обывателям пользоваться «Одноклассниками» и «В контакте». Но подобные идеи «задвигает» небезызвестный Шкиряк, и этим, как говорится, все сказано.

Национальному банку предписывается разработать и внедрить меры, направленные на полный отказ от использования платежных систем государства-агрессора. На первый взгляд, это правильно и очень патриотично. Но есть одно важное обстоятельство в виде наших заробитчан, количество которых в России исчисляется в миллионах. Правда, хотя бы приблизительное число наших трудовых мигрантов в России доподлинно неизвестно, поскольку власти на это глубоко наплевать. Можно по-разному относиться к тому, что наши трудовые мигранты работают в России. Но главной причиной является отсутствие работы в Украине. Надо отдать должное стране-агрессору, она к нашим заробитчанам относится иногда более уважительно, чем родное государство. Например, российские банки даже ввели специальные платежные системы, удобные для пользования заробитчанами и членами их семей. Через эти платежные системы трудовые мигранты осуществляют значительную часть денежных переводов в Украину. Если этот канал перекрыть, то вместо легального перевода денег расцветет криминал вокруг перевозки наличных денег через границу. Но наша власть, повторим, не интересуется судьбой своих граждан, дающих, к тому же, значительные валютные поступления в экономику страны.

Предлагается пойти дальше и приступить к разработке и внедрению программного обеспечения отечественного производства. Речь идет об операционной системе, антивирусных программах, программах бухгалтерского учета и документооборота и так далее. Также предписывается создание единого основного и резервного защищенных центров хранения информации государственных электронных информационных ресурсов. Планируется унифицировать информационно-коммуникационные средства для потребностей органов государственной власти и интеграции государственных информационных ресурсов.

Намечается в течение года создать и развернуть национальную телекоммуникационную сеть, а также подключение к ней информационно-коммуникационных систем органов государственной власти, других государственных органов, учреждений и организаций.

Указанные меры и задачи будут включены в Национальную программу информатизации на 2018—2020 годы, которую вскоре планируется вынести на рассмотрение Совета нацбезопасности и обороны.

В этом месте необходимо сделать некоторые комментарии. Как сказано выше, несмотря на актуальность проблемы кибербезопасности, особенно в условиях войны, ее решение фактически стоит на месте, поскольку даже с перечнем критически важных информационных систем чиновники никак не могут определиться до сих пор. В этом смысле гротескно смотрится старинная чиновничья забава, состоящая в написании, рассмотрении и утверждении очередной программы, призванной «расширить», «углубить», «усилить» и так далее. Пока идут эти кабинетные игры, агрессор, повторим, вмешивается в систему управления воздушного движения, а завтра с таким же успехом может влезть в управление энергосистемой или атомной станцией.

К тому же все эти «программы» отвлекают внимание общественности от олигархического сговора, нанесшего вред, в том числе, национальной безопасности. Напомним, как недавно разгорелся, но затем утих скандал вокруг «Укртелекома», который в 2012—2013 годах через австрийскую фирму-«прокладку» прибрал к рукам Ахметов. Не будем вдаваться в вопрос о том, «на фига козе баян», то есть зачем Ахметову, в дополнение к металлургии, тепловой энергетике, горнодобывающей и угольной промышленности, футбольному клубу и прочим газетам, заводам и пароходам, понадобился еще и раздолбанный «Укртелеком» с его древними телефонными проводными линиями и отвратным Интернетом, которые неуклонно теряют клиентов и требуют огромных средств на модернизацию. Очевидно, это тот самый случай, когда «жадность фрайера сгубила».

Над этим можно было бы посмеяться, если бы не то важнейшее обстоятельство, что государственная спецсвязь проходит именно по каналам «Укртелекома». В этом смысле приватизация «Укртелекома» была самым настоящим государственным преступлением! Ведь в руках «частной лавочки», хозяином которой является весьма неоднозначный с точки зрения сепаратизма на Донбассе олигарх, оказалась государственная спецсвязь!

Правда, в инвестиционных условиях при «прихватизации» предполагалось, что новый «эффективный собственник» за свой счет создаст и передаст государству современную систему спецсвязи. «Эффективность» собственника пока что выражается только в постоянном повышении тарифов на проводную связь и радиовещание, качество которых от этого особо не улучшается, зато клиентская база неуклонно сокращается, что ведет к дальнейшему повышению цен. Что же касается инвестобязательств, то наши олигархи никогда не были такими «лохами», чтобы их выполнять. В результате обещанную новую систему спецсвязи государство так и не получило, о чем недавно разгорелся скандал. Скандал со временем утих, но данных о том, что государство получило, наконец, обещанную спецсвязь, не поступало. Возможно, это держится в строгой тайне, но почему-то думается, что государство так ничего не получило. Кто сейчас прослушивает спецсвязь, можно только гадать, особенно если учесть, что Украина просто-таки завалена московской агентурой. Итак, скандал утих, зато появилась информации о том, что структуры, близкие к Порошенко, получают ощутимые дивиденды от прибылей ахметовской ДТЭК. Как говорится, комментарии излишни…

Указанные меры можно было бы считать такими, которые направлены на укрепление кибербезопасности страны, конечно, с учетом целого ряда указанных выше и неуказанных оговорок.

Что же тогда так всполошило медиа-общественность в этом нормативе?

Документ содержит ряд завуалированных положений, которые могут быть использованы для зажима свободы слова, выявления и давления на несогласных.

В решении СНБО, введенном в действие указом Порошенко, говорится также о предоставлении правоохранительным органам полномочий относительно внесения обязательных для выполнения предписаний в отношении собственников компьютерных данных, операторов, провайдеров телекоммуникаций, других юридических и физических лиц о немедленном фиксировании данных, необходимых для раскрытия преступления, на срок до 90 дней с возможностью продления этого срока до 3 лет.

Планируется также установить требования относительно предоставления операторам и провайдерам телекоммуникаций по требованию правоохранителей информации, необходимой для идентификации услуг и маршрута, которым была передана информация. Кроме того, предлагается ввести механизм использования в уголовном процессе доказательств в электронной форме, собранных в процессе осуществления оперативно-розыскной деятельности.

Таким образом, поставщика и маршрут поставки услуг провайдеры обязаны будут раскрывать по таким себе «требованиям» правоохранительных органов, например, СБУ. Для этого не нужно даже решение суда, хотя подобное получение информации сравнимо с обыском, для которого решение суда требуется.

Иными словами, любого пользователя, написавшего на каком-нибудь интернет-сайте, например, комментарий, в котором высказываются резкие суждения в адрес Порошенко и его Липецкой фабрики, может быть идентифицирован, а электронная информация об этом может фигурировать в судебном процессе. О том, какие у нас суды, лишний раз напоминать не следует.

Но своего рода «вишенкой на тортике», несомненно, является норма о блокировании (ограничении) по решению суда операторами и провайдерами телекоммуникаций определенного (идентифицированного) ресурса или информационного сервиса. Обращаем внимание на тот факт, что речь идет об информационном сервисе в общем виде, под каковое определение подпадает, например, любое интернет-издание общественно-политической направленности, критикующее власть. Правда, норматив ссылается на необходимость решения суда, но, повторим, отечественная судебная система не дает сколько-нибудь достаточных поводов для оптимизма.

Напоследок еще раз повторим следующее. Прикрываясь, несомненно, важным вопросом обеспечения безопасной работы критически важных для государства, особенно в военный период, информационно-телекоммуникационных систем, власть намеревается протащить нормы, направленные на зажим свободы слова, подавление инакомыслящих и неугодных. По сути, речь идет о наступлении «демократической» власти на демократические права граждан. Нечто подобное, только в более явном виде, пыталась проделать предыдущая власть Януковича, принимая так называемые диктаторские законы, которые взорвали ситуацию и привели к кровопролитию.

Пока трудно оценить, насколько реальным является прохождение указанных норм по зажиму свободы слова через парламент. Но если учесть, что, несмотря на фактическое отсутствие коалиции, многие нужные власти решения протаскиваются коррупционным путем, то ожидать можно всего.

Александр Карпец, интернет-издание «Фраза», Национальное бюро расследований Украины