В украинских СМИ «прошелестела» новость, удобная, интересная латентным «клеветникам России», промелькнула информация об очередном российском «жесткаче», о трагедии, произошедшей с одним из украинских граждан в Российской Федерации.

С парнем произошло несчастье. Погиб. Трагедия. Для близких. Украинских работяг в России – по разным оценкам, от одного до двух миллионов. Они, люди тяжелого физического труда, практически  незащищены от превратностей судьбы, от произвола, нарушений условий труда, а совсем недавно было – и от хищников, отбирающих их заработок (будучи, при этом, постоянным источником валютных поступлений в Украину – больше, чем из всего Евросоюза, своего рода полезным ископаемым, углеводородом украинского бюджета). Они постоянно пополняют ряды российских бомжей, бичей, трудовых рабов, невостребованных трупов и инвалидов. За ними постоянно приезжают их несчастные матери на эфир «Жди меня». Еще одно такое  происшествие  из ряда вон  не выходит и исключения не составляет.

Если бы… не один «момент», факт, повергший в шок родителей, близких, сограждан парня, да и – некоторых россиян.

У погибшего трудяги (еще не совсем и погибшего – физически «свеженького») изъяли органы – трансплантация, — спасти чью-то жизнь… Изъяли, как оказалось, как объяснили шокированным родителям — вполне законно, «сообразно» с законодательством Федерации, со вступившим недавно в действие законом, в соответствии с нормами которого – в случае трупной трансплантологии для изъятия органов у мертвецов  согласие близких погибшего уже не требуется.

«Презумпция согласия» — так это называется на шершавом языке законников. Это – когда априорно подразумевается согласие самого усопшего на проведение соответствующих посмертных манипуляций с его телом (трупом), когда при констатации смерти мозга проводят «распил» еще живого, «тепленького», тела. На усмотрение врачей – они решают, — отлетела ли душа, или еще «теплится жизнь»… Это – когда изначально и подспудно подразумевается крайний альтруизм погибшего, его экстремальный гуманизм – «отдать последнее», пожертвовать собой. Когда подразумевается исключительная отзывчивость сограждан друг к другу.

Вот только… Многие россияне оказались в шоке, узнав о случае с украинским  гастарбайтером, в шоке от того, что они узнали, что могут сделать с ними самими (вот чем и отличается сочувствие от шока – сама смерть работяги, сотен работяг ужас не вызывает). Узнав о том, о чем и не задумывались – оказалось, что их тело находится в собственности отнюдь не их, даже не их родственников…

Вот только — близкие погибшего почему-то совсем не испытывают радости от того, что смерть их ребенка спасла жизнь другому человеку, и – все еще пытаются шебуршить эту тему, еще хотят «разобраться» с понятиями законодательства такой чужой страны.

Вот только…Аналогичный законопроект уже подготовили и собираются внести на рассмотрение украинского парламента. Кушайте…

Так что – есть повод, есть НЕОБХОДИМОСТЬ разобраться с некоторыми вопросами, проблемными темами, «пунктами» сложившейся ситуации. Ситуации, созданной на ровном месте заумными и ленивыми «умниками», приватизировавшими право решать за других и распоряжаться судьбами этих других. А теперь еще и трупами…

Разобраться с вопросами – и техническими, и сущностными.

«Технические вопросы»… Ну – приняли закон. Проблему – решили?  В двух наших странах, в каждой отдельно, России и Украине, на некоторые виды трансплантации очередь на несколько лет вперед – и тысячи несчастных в этих очередях, многие из них просто умирают, не дождавшись своей очереди. Численность погибших сопоставима, те же «тысячи»,  — и гибнут, в основном, на дорогах. «Сырье». В Украине сухая статистика погибших в авариях автотранспорта колеблется около цифры в десять тысяч. Совершенно разных людей – старых, малых, больных, алкоголиков и заразных. К тому же – существуют и другие «противопоказания» для отбраковки органов, для отказа от трансплантации. Существует несовместимость и отторжение органов. Даже при самом рациональном, «экономном» и честном использовании «человеческого материала» многие больные своей очереди просто не дождутся – «очередь больше не занимать», «больше одной почки в руки не отпускать»…

Но это – только полбеды. Есть еще и БЕДА. Специфика функционирования социальных институций и государственных учреждений. Коррупция. Тенизация и мафиозный стереотип социального поведения. В Украине за эти несколько десятилетий произошла деградация правоохранительных органов – относительная, частичная. Кто-то «мышей не ловит», придя в «органы» по «блату» и за деньги; кто-то просто не умеет. Суды выносят странные постановления и сводят «на нет» продуктивную работу отдельных правоохранителей. Несмотря на такой «холостой ход» Системы, украинские «органы», спецслужбы постоянно выявляют коррупционеров, преступные схемы, группировки, а главное – постоянно выявляются преступные организации, специализирующиеся именно на «черной трансплантологии».

Постоянно возникают конфликтные ситуации, скандалы, связанные с самими правоохранителями. В любом случае, доверие к правоохранителям у простых людей сводится к нулю. Не так ли и в Российской Федерации? Функционеры украинского Минздрава, спешащие подать законопроект в Раду, усиленно акцентировали внимание журналистов на том, что будут предприняты некие усиленные, «ОСОБЫЕ» меры – дабы пресечь всякие злоупотребления. Но – кто будет пресекать? Те, кто злоупотребляют?

Тем более, если учесть факт коррупции в медицинских учреждениях, более того – разложения, — украинской медицины, разложения, прежде всего, морального. Уже несколько лет системы здравоохранения наших стран существенно отличны. В России – страховая медицина (т.е. – «в сущности» — платная, коммерческая), со всеми ее плюсами и минусами. Благодаря «трезвому» отказу от гуманности бесплатной медицины в российской «системе» Минздрава есть какие-то деньги, какую-то толику – дотации, субвенции, выделяют из местных и государственного бюджетов, отщипывая от экспортных прибылей, — строятся новые медицинские центры, закупают оборудование. Люди получают доступное лечение в сносных условиях (то, что известно автору).

Но   периодически засвечиваются в СМИ местные чиновники Минздрава, попадая в скандальные хроники.   Постоянно «идут» сюжеты о халатности и пренебрежительном отношении медиков к своим пациентам. Система изменилась, но люди-то – остались те же. Те же самые, что и лет десять назад, когда из подмосковной больницы бежали бизнесмены, попавшие в автомобильную аварию и испугавшиеся «лечения» — не реальных переломов и ушибов, а подготовки к удалению «лишних» органов.

В Украине ситуация на несколько порядков хуже. Финансирование смехотворное: около 20% процентов от необходимого, — только на «коммуналку» и зарплаты персоналу. Смешные зарплаты. Финансирование «ординарных», не ведомственных лечебных учреждений,   которых пациенты, их родственники вынуждены отдавать огромные средства – за все и на все. Тысячи долларов на медикаменты – только одна из статей расходов. Об условиях лечения и говорить нечего.

Но и эта БЕДА – только полбеды. Все, вся система украинского здравоохранения пропитана цинизмом и алчностью. В самих учреждениях создана своя стройная система наживы. Потому и молчат в тряпочку начмеды – есть смысл, а мучиться не им. И мучают людей также не случайно и не зря. Система страховой медицины – лакомый кусочек для финансовых корпораций. Новый источник дармовых и дурных денег – на ровном месте. Которые и возвращать не нужно – «футболя» болезных, клиентов (как это происходит в России). Ради этого и разваливают прежнюю систему,  урезают финансирование медучреждений, медицины до садистически малого уровня. Все остаются при своем интересе, цинично и алчно «крутя схемы». Идя  ради наживы  на любые прегрешения.

Теперь этим людям предоставляют новый источник наживы, дают «зеленый коридор». А они должны гордо отмахиваться от дурных денег. Поверим?

Любые запреты и ограничения – источник криминализации (если верить Соросу). Может быть. Но – человеческие органы, это не таблетки, не порошки. Их на автомате, на станке не наштампуешь. Криминализация (коррупция) возникает и при простом разрыве между спросом и предложением (особенно – некоммерческом, которое не регулирует простое повышение цен). В наших странах уже есть тому и аргумент, иллюстрация – злоупотребления в системе усыновления детей: даже тогда, когда внутри стран «спрос» был куда ниже предложения, работники педучреждений, органов опеки находили возможность для коррумпирования; и сейчас находят – несмотря на весь контроль.

К тому же, возвращаясь к «черной трансплантологии»: основными заказчиками, потребителями «услуг» преступных организаций были именно страны с урегулированной системой изъятия органов, как правило – именно по принципу презумпции согласия – Израиль, некоторые страны ЕС. Даже Германия, где совсем иная, разумная система (в пример нам, дикарям), когда люди добровольно становятся донорами органов, нося с собой соответствующую карточку. Разрыв между спросом и возможностью его удовлетворить в обустроенных странах все равно остается. Остается провокация к криминализации. Но граждане этих стран имеют возможность, выход, имеют «ресурс» — в лице дикарей и аборигенов из Молдовы (в некоторых селах взрослое население поголовно отдает органы), Украины, России. Кого же тогда будут потрошить у нас? Нас?

И последний «технический» аспект: а нужно ли это все вообще?

Оказывается, что очень скоро изъятие чужих органов окажется совершенно излишним. Изменится сам характер трансплантологии. В мире разрабатывают сразу несколько технологий выращивания органов из клеточного материала самого бедолаги (забор стволовых клеток возможен даже у взрослых), даже – из совершенно нейтрального и чужого биологического материала. Без отторжений и противопоказаний, без несовместимости. И это уже не фантастика. Пока только ткани эпителия, кожа, – самое простое, но уже идут лабораторные испытания, уже идут эксперименты с выращиванием мышечной ткани.

Хотите решить проблему «в корне» — решайте концептуально. Изыскивайте средства и вкладывайте в новые технологии, в генную инженерию – там, где это приносит пользу обществу.

А вместо этого – принятие такого странного, пугающего, асоциального закона. Почему? Скорее всего – просто так дешевле. Не нужно заморачиваться…

Сказанное – о «технических» моментах.

Но есть и сугубо принципиальные, сущностные. Важные – если ты не свинья, которую можно резать. Если способен к осмыслению абстрактной сущности ЧЬИХ-ТО решений. И их практических последствий.

Для кого-то важен религиозный момент: Страшный Суд, воскресение умерших… И полторы калеки, которые не могут поделить свой трансплантат перед лицом Судии.

Кто-то оставил этот аспект вне контекста проблемы, но способен задаться вопросом по существу.

Мы живем в обществе, которое становится более и более  циничным, эгоистичным, равнодушным. Кого у нас интересуют чужие проблемы? Кого беспокоит чужая беда? Для кого важно – как человек выживает? Что он делает, что бы выжить самому и вырастить детей? Можешь жить – живи. Есть проблемы? Это твои проблемы – хоть бы и сдыхай.

В наших дичайших обществах человек остается наедине со своими проблемами при жизни – беспокоиться о куске хлеба, о здоровье, о безопасности и продолжении рода. И при этом все равно остается человеком. Или – получая все готовенькое от близких, и не думает – сопереживать и сочувствовать. Добропорядочное поведение, человечную, гуманную стратегию выживания все равно и не думают поощрять. Это твое дело. А вот на твои органы охочих будет много…

Даже если ты такой альтруист – религиозный (исходящий из принципа сочувствия; кстати – а что мусульмане думают об изъятии их органов), гуманист, принципиальный коммунист, социалист, даже если априорно и безусловно решил поделиться самим собою, спасти чью-то жизнь – никто не отменял темы самоуважения, уважения к себе (тебе).

При такой постановке вопроса некоторые проблемные темы отпадают сами собой – как почки. Хочешь быть альтруистом – будь. Меняй мир кантиански – загоняя самого себя в «прокрустово ложе» принципов. Но не смей, НЕ СМЕЙ – требовать что-то от других (если ты такой же равнодушный к глобальным проблемам социума – как и они). Нужны органы, есть проблема дефицита трансплантатов – формируй очередь из таких же альтруистов. Но не проводи среди сограждан «проверку на вшивость», проверку на сочувствие и сострадание. Не гони его, сородича – заявлять о своем равнодушии. Все равно ведь – ты ему ничего хорошего не сделал; и другие не сделали.

Не устраивай очередь стервятников, ожидающих – когда же еще кто-то умрет. Меняющих чужую смерть, чужое горе – на свою жизнь. Не радуй толстосумов, которым просто предоставили формальную возможность сохранить денежку и обойти очередь, дали возможность среди тысячи жертв найти подходящего – безо всяких противопоказаний и… спокойно зарезать, как свинью – на органы (подстроив несчастный случай).

Фактически, с принятием этих законов в наших странах граждане автоматически низводятся в ранг живых доноров, фермы живых доноров, неограниченного «каталога» органов.   Ставится вопрос о том, кто ты – хозяин своей жизни? Или – объект манипуляций? Приняли закон, приказали сверху – и отдавай сердце.

Это все принципиальные, сущностные моменты. Отражающие отношение к простым людям – вполне конкретное явление… И пока автор обдумывал их, в Рязани (это Россия) сама жизнь их проиллюстрировала: шестеро малолетних подонков избивали на улице парня – убивали. И убили. И никто из прохожих, из сидящих в машинах не защитил несчастного. Не проявил сострадание. Не заступился. Да еще и в Сети многие из комментирующих ситуацию утверждали, что повели бы себя аналогично – равнодушно. В Украине недавно произошел более вопиющий случай – за избиваемого заступился прохожий, хулиганы переключились на него, и уже за заступника – никто не заступился.

Когда 8-го марта в Николаеве  насиловали, убивали и заживо жгли девушку   – только один из нескольких десятков прохожих подошел к обугленной и живой девушке, лежащей на кострище и стонущей.

Десятки, сотни случаев, когда сбитых автомобилями прохожих бросают на обочине – подыхать, когда их привозят в больницу уже в коме, но еще «тепленьких», пригодных к использованию. Справедливо ли это – по отношению к ним? К их близким? Или все мы такие дешевые, что проще принять дурацкий закон, чем вкладывать деньги в науку, в генную инженерию?

Алексей Середюк