Бывший временный администратор банка «Родовид» Сергей Щербина стал первым арестованным, который, так или иначе, имел отношение к Юлии Тимошенко.

Как известно, он был назначен администратором в 2009 году, после того как государство купило 99% акций практически «мертвого» банка.

Тогда спасение одного из самых больших финучреждений страны стало фактическим началом президентской кампании Тимошенко.

Однако Щербина руководил банком недолго. Уже в мае 2010 года он был задержан СБУ и обвинен в растрате средств этого учреждения. В конце того же года был ненадолго арестован второй обвиняемый по этому делу — владелец фирмы «АК Инжиниринг» Владимир Артюх.

В частности, им инкриминировали якобы фиктивный ремонт в здании на Рыльском переулке в Киеве, куда должен был переехать «Родовид». В результате манипуляций с документами, по версии следствия, из госбанка «ушло» 24 миллиона гривен.

Еще тогда появлялась информация о причастности к истории с ремонтом бывшего БЮТовца и бывшего «регионала», а сейчас внефракционного депутата Александра Шепелева, жене которого принадлежит скандальное здание. Якобы СБУ даже собиралось подать представление о лишении его депутатской неприкосновенности.

Однако потом это дело пропало из информационного пространства. Шепелев ходил в парламент, Артюх строил НСК «Олимпийский», а Щербина сидел в СИЗО.

И вдруг 6 июня произошло сенсационного событие: во время допроса на суде по делу «Родовода» Владимир Артюх признал себя виновным и фактически дал показания против Шепелева.

«Экономическая правда» решила также пообщаться со вторым обвиняемым — бывшим администратором «Родовода» Сергеем Щербиной.

В интервью Щербина также называет Шепелева «организатором схемы». Однако это не все. По его словам, к «Родоводу» депутата приставила сама экс-премьер Юлия Тимошенко, в команде которой тогда был Шепелев.

Также Щербина рассказал о бывших владельцах и руководителях банка «Родовид» — Денисе Горбуненко, Сергее Дядечко и Дмитрие Егоренко, а также о других уголовных делах касательно банка и проблемных кредитов, с которыми до сих пор не разобралось уже государственное финучреждение.

— Расскажите подробно об эпизодах, которые вам инкриминирует обвинение.

— Обвинение состоит из двух эпизодов дела.

По первому инкриминируется то, что я действовал в сговоре и в интересах лица, дело по которому, а также по его супруге, выделено в отдельное производство, народного депутата Александра Шепелева, что привело к растрате средств банка «Родовид» в объеме около 40 миллионов гривен.

Второй эпизод — превышение мною полномочий по привлечению коллекторских организаций, которые отобрали у проблемного заемщика объекты залога на сумму свыше 4 миллиардов гривен и получили за это 8% комиссионного вознаграждения.

По первому эпизоду могу сказать, что до моего назначения в «Родовид» у банка были проблемы с ликвидностью, и он покинул свой офис в бизнес-центре «Парус».

После рекапитализации, несмотря на проведенные мною массовые сокращения персонала, банк не мог находиться в аварийном здании на улице Сагайдачного в Киеве.

В «Парус» банк вернуться не мог, поскольку вел судебные тяжбы со связанными лицами владельцев офисного центра, плюс они требовали неустойки за предыдущее пребывание порядка 8 миллионов гривен.

В этот момент один из совладельцев «Родовода» Дмитрий Егоренко и Александр Шепелев, в то время назначенный Кабмином куратором «Родовода», предложили мне продлить уже подписанный ранее договор аренды помещения по адресу переулок Рыльский, 4а.

После консультаций я подписал дополнительное соглашение к договору, который был утвержден предыдущим правлением и наблюдательным советом «Родовода».

Банк не собирался переезжать в офис до полного приведения его в порядок, согласно требованиям Нацбанка. На это владельцу здания в лице жены Александра Шепелева было дано два месяца.

Так как платежи по банку практически с первого дня я передал своему заместителю, то с удивлением узнал, что банк осуществил авансовые платежи за аренду.

Пытаясь вернуть платежи, обратился к Шепелеву, который занимал соседний со мной кабинет в «Родоводе». Однако он пообещал переезд банка в ближайшие дни, а также пересчет авансов по фактическому его пребыванию в новом офисе.

Я пытался решить вопрос и с руководством Кабмина, и БЮТ, но не был услышан. Так продолжалось несколько месяцев.

В конце 2009 года я узнал, что осуществили оплату и за ремонт нового офиса, используя факсимиле моей подписи, которой проштамповали договора с компанией «АК Инжиниринг» и платежки. Только я удивлен, как опытные бухгалтеры банка пошли на такое грубое нарушение инструкций Нацбанка.

Это таинственное факсимиле было также использовано для подписи договоров по передаче активов из банка «Надра», а также несанкционированных мною писем в НБУ. В случае с «Надрами» и Нацбанком мне удалось остановить злоупотребления, но платежи на компанию «АК Инжиниринг», к сожалению, уже ушли.

Ни следствие, ни новая администрация не пытается вернуть суммы со счетов семьи Шепелевых, а затягивает дело, и максимально переводят обвинение на меня.

Относительно второго эпизода — привлечение коллекторских организаций — считаю, это полное недоразумение и низкий уровень следствия. Я как временный администратор «Родовода» согласно закону о банках и банковской деятельности имел чрезвычайные полномочия и исключительное право на заключение и расторжение любых договоров для восстановления его платежеспособности.

Международный аудит требовал сформировать резервы в размере 1 миллиарда гривен по задолженности заемщиков, у которых залогом выступала земля на Оболонской набережной площадью больше 100 гектаров, принадлежавшая компании «Баски+».

В тот момент «Баски+», объявив себя банкротом, была на грани ликвидации, а залоги «Родовода» перераспределены ликвидатором среди других кредиторов компании.

Мы провели переговоры с рядом юркомпаний, рекомендованных руководством Кабмина, а также с известными юристами, и только одна компания взялась за самый низкий процент, 8%, работать с судами и правоохранительными органами.

Результат их работы включал в себя перевод земли на Оболони на баланс «Родовода», расформирование ранее созданных миллиардных резервов, погашение задолженности двух крупных заемщиков на сумму более 300 миллионов гривен живыми деньгами, размещение депозита корпоративного клиента на полмиллиарда гривен, а также продление межбанковского кредита на полгода на сумму более полумиллиарда гривен.

За все за это заплачено около 300 миллионов гривен. Я проводил переговоры по продаже или совместному развитию земли на Оболони с инвесторами в юго-восточной Азии.

Предварительно эту землю вдоль Днепра, в 15 минутах ходьбы от станции метро «Минская», оценивали приблизительно в 1 миллиард долларов.

— Какова роль в этих эпизодах фактического владельца фирмы «АК Инжиниринг» Владимира Артюха и Александра Шепелева?

— Шепелев — автор всей схемы. Гоподина Артюха я впервые увидел на заседании суда. Из материалов дела знаю, что Шепелев заставлял Артюха завышать счета по ремонту помещения на Рыльском переулке, и, получая средства из «Родовода», переводить их на оффшорные счета.

— Какое отношение имел Шепелев к «Родоводу»? Ему кто-то покровительствовал?

— На первой же встрече с тогдашним премьером Юлией Тимошенко я попросил о возможности лично докладывать о ходе рекапитализации «Родовода» и выплате средств.

Мне ответили, что все вопросы по «Родоводу» я должен согласовывать и решать с членом парламентского комитета по вопросам банковской деятельности, депутатом от БЮТ Шепелевым. Об этом были проинформированы и руководители Нацбанка, и Минфина, что подтверждено ими на допросах в СБУ.

Шепелев занял соседний со мной кабинет, поставил своих руководителей в юридическом, кредитном департаментах, в службе безопасности банка и контролировал все вопросы, включая организационные, финансовые и кадровые.

Он также принимал участие в совещаниях в Нацбанке, Кабмине, Минфине и следил, чтобы я напрямую не общался с руководителями правительства.

— Какой объем средств был выведен из «Родовода», и по каким схемам?

— Основной вывод средств за время моего администраторства осуществляли вкладчики. Сначала — банка «Родовид», а затем — Укрпромбанка.

Потом, в марте 2010 года, по распоряжению Кабмина банк набрал ОВГЗ с доходностью всего 7% на сумму более 1 миллиарда гривен. Затем был правительственный кредит «Мостобуду», к которому я отношения уже не имел.

Основную роль в проблемах с ликвидностью «Родовода» сыграли манипуляции активами Укрпромбанка, которые так и не передали на баланс «Родовода» с согласия Нацбанка и при попустительстве Минфина.

— Кто реально стоял за выведением средств из «Родовода»?

— Основная проблема была в плохих и очень плохих кредитах банка. Картина, которую я увидел после рекапитализации, оказалась значительно хуже, чем та, которую мы в Минфине видели на основе стресс-анализа НБУ.

Кредитный портфель на 70% был проблемным, притом, что многие клиенты активно банкротились, не желая погашать займы, в том числе и структуры, связанные с акционером банка Сергеем Дядечко. Насколько я знаю, от аналогичных схем пострадал «BNP-Paribas Укрсиббанк».

— Имели ли отношения бывшие акционеры и руководители «Родовода» Денис Горбуненко и Сергей Дядечко к махинациям в банке?

— Я не знаю, о каких махинациях идет речь. То, что они имели отношение ко всем активным и пассивным операциям «Родовода» как основные акционеры и руководители — это факт. Где были ошибки менеджмента, где недобросовестность заемщиков, где еще какие-либо причины — нужно разбираться.

— Имел ли прежний менеджмент «Родовода», в частности Горбуненко и Дядечко, отношение к регионалу Юрию Иванющенко?

— Не знаю этого точно. Мне лишь известно, что все они из Донецка.

— Какое отношение к уголовным делам относительно «Родовода» имел покойный финансист Геннадий Пискун, который выпал из окна в Донецке?

— Насколько я знаю, и меня опрашивали как свидетеля по другому делу, связанному с клиентами «Родовода», Пискун был одним из владельцев земли с фиктивными актами Обуховского района, под которую брали кредиты в «Родоводе», а потом их не погашали.

— Связано ли, по вашему мнению, покушение на Дядечко с делами «Родовода»?

— Хотя я тоже получал угрозы, работая в «Родоводе», все же склоняюсь к мысли об инсценировке.

— Связаны ли бывшие владельцы банка «Родовид» с банком «Союз», и заводили ли они туда существенные суммы?

— Насколько мне известно, Дядечко и Егоренко являлись мажоритарными акционерами «Родовода», а сейчас владеют банком «Союз». Кто что куда заводил — я не знаю. А то, что сотни миллионов не вернули на момент моего задержания, было отображено в отчетах и заключениях аудиторов.

— Имел ли отношение к банку «Родовид» Павел Борулько? Ранее в СБУ заявляли, что Шепелев и Борулько якобы причастны к разворовыванию средств рефинансирования.

— Насколько мне известно — нет.

— Оцените портфель проблемных кредитов банка «Родовид».

— За два года многое поменялось, но не в портфеле «Родовода». Если еще миллионов 50 гривен или залогов «выбили» из заемщиков, то очень хорошо. А основной должник — это администрация Укрпромбанка, больше 7 миллиардов гривен. Все остальное видно из балансов, которые публикуются регулярно.

— Можно ли вернуть проблемные кредиты, учитывая, что некоторые крупные заемщики уже банкроты?

— Вопрос больше юридический. Насколько я помню, в банке были и очень крупные кредиты физлиц, которых я регулярно вижу на телеканале «Рада», в ток-шоу и светских новостях. Для начала нужно отменить депутатскую неприкосновенность.

— Почему из всего менеджмента «Родовода» арестованы только вы?

— Учитывая уровень следствия СБУ, потому что меня часто показывали по ТВ, да еще рядом с Тимошенко. Наверно, решили, что я ее казначей. На протяжении всего следствия меня неоднократно обещали освободить, но, видимо, реальные злоумышленники имеют мощные рычаги влияния. На свободе я им не нужен.

P.S. «Экономическая правда» больше недели вела переговоры об интервью с Александром Шепелевым, чтобы он мог ответить на обвинения Сергея Щербины и Владимира Артюха.

Однако депутат только настойчиво уговаривал повременить с публикацией этого материала, а интервью пока так и не состоялось.

Економічна правда